«…травма — это как ночной грабитель, который врывается и забирает все, что нажито непосильным трудом…»

О психотерапии «изнутри» (с разрешения), и немного моих соображений по этому поводу.

В какой-то момент своей жизни я поняла, что больше не хочу тратить свою энергию на обслуживание травмы, а травма — это как ночной грабитель, который врывается и забирает все, что нажито непосильным трудом.

Представьте: вы держите ложку, а в ней – несколько капель масла. И вы должны 24/7 везде быть с ней и, ни в коем случае, не пролить ни капли. Готовите? Умудряйтесь держать ложку. В душ? Справляйтесь… Спать? Ну-ну, посмотрим, как у вас получится. Дни, месяцы, годы – ваша жизнь будет, мягко говоря, непростой.

Травма (здесь имеется в виду психотравма) – это событие/события, происшедшие, когда у человека было недостаточно ресурсов. Эти события, изменили самоопределение «кто я такой вообще» и представление о мире и будущем. В свою очередь, на основе этого человек решил, как себя чувствовать в подобных ситуациях и как их избегать и/или компенсировать.
Часть сил и внимания теперь постоянно «обслуживает» последствия травмы — да, это та «ложка с маслом»…

Чтобы облегчить ситуацию, можно придумать специальную перевязь, которая поддерживает руку, датчики положения ложки, которые вовремя дают сигнал… Но окончательное решение – это не облегчение ситуации, а освободиться полностью от этой задачи.

Терапия показала мне, что главные перемены всегда происходят внутри нас. Мне предстояло познакомиться и подружиться со своими внутренними демонами. Например, с тем «монстром» внутри меня, который испытывает гнев и грусть. Я могу злиться, и это ок. Я могу грустить, и это тоже ок. Испытывая все это, я не становлюсь хуже. Не заслуживающей любви, признания, жизни. Мне удалось по-другому взглянуть на эти эмоции.

И, знаете что? Они восхитительные, сильные, мощные! Только чувствуя все, я могу дышать и жить полной жизнью. Гнев дает мне топливо — добиваться результатов, иметь смелость менять, давать отпор, защищать себя. Грусть помогает мне переварить, сделать выводы, принимать свое прошлое и с надеждой смотреть в будущее. Училась тому, что значит выражать эмоции конструктивно и закреплять новые паттерны поведения.

«Монстры» — это то, что скрыто, спрятано и забыто: потому что тогда это было страшно, или потому, что запретили. «Хорошие девочки громко не смеются…» — или что угодно ещё. А если смеются – то они становятся такими плохими, что ой-ой-ой… Теперь даже просто смотреть туда страшно.

Именно поэтому ключевая задача – вглядеться в «адский ужас», осознать: несмотря на всё происшедшее, человек выжил и даже не сошёл с ума, а ужас оказался посильным. Ранее заблокированные чувства и их сила теперь доступны. «Подружиться с монстрами» означает принять эти грани себя и освободить энергию, которая тратилась на отдаление «негодного» от себя.

Гнев (и происходящие из него эмоции) – это необходимое условия для возвращения в «Я», чтобы понимать и чувствовать границы и не давать на них посягать. Одной из задач психотерапии было научиться опираться на себя – а это возможно лишь тогда, когда есть то самое «Я». Если человек всё время «ныряет в других», пытаясь понять, что им нужно, что они чувствуют, как бы не обидеть и не задеть… — своего «Я» почти не остаётся.

Терапия познакомила меня не только с моим внутренним ребенком, но и со взрослым внутри меня. Помогла наладить взаимодействие между ними. Теперь я не «ребенок», который выдает реакции, но еще и взрослый, который предпринимает активные действия и имеет дело с причинно-следственной связью. Я, наконец-то, могу утешить сама себя, а не едой, покупками, whatever.

«Ребёнок», «взрослый» — это полезные представления о состояниях, в которых бывает человек. Мы не найдём «внутреннего ребёнка», «Супер Эго», «родительскую ролевую модель» как нечто реально существующее, но можем видеть, что люди за 30, 40 и 50 лет частенько ведут себя как маленькие дети. Тело выросло, а эмоциональное восприятие – нет.

Психотерапия помогает «ребёнку» повзрослеть, получить ресурсы – без них изменения невозможны – чтобы изменить восприятие прошлого. «Там и тогда» «ребёнок» делает другие выводы, учится более адекватным реакциям, и эти выводы и реакции сохраняются. Такое новое понимание себя распространяется на личную историю, меняет восприятие настоящего и проецируется в будущее.

Иначе «ребёнок» не меняется, травма продолжает влиять, и это длится, и длится без конца. Ну а стратегии компенсации – то, что хоть как-то помогало тогда – продолжаются и в настоящем, даже если человек осознаёт, что что-то не то. Но чувство сильнее разума, поэтому усилием воли изменить надолго поведение невозможно.

Успех — это про умение работать на длинной дистанции. Не бросать, когда трудно, скучно. Не бросать, когда сорвался. Поражение должно тебя не выбывать из седла, а сделать вывод и продолжить путь.

Я раньше думала о терапии как о какой-то блажи. Думала, что найду помощь в книгах, и долго варилась в собственному соку. Я бы пришла к этим результатам, но это заняло бы гораздо больше времени. Терапия — это про системную работу и скорость. Я пришла с одним запросом, но получила результат и в других сферах. Все взаимосвязано же. Я начала налаживать питание, похудела на 6 кг, скопила денег на оплату учебы.

Моя жизнь без терапии была похожа на марафонский бег со сломанной ногой. Все ускакали вперед, а я от боли еле как плетусь. Лучше остановиться, подлечить ноги. И вот терапия как раз дает эту опору бежать дальше.

Отличное сравнение. Никто не бежит марафон со сломанной ногой, но люди часто требуют от себя эмоциональных подвигов или исцеления за счёт «понимания». Восприятие себя, мира и будущего тоже может быть «сломано», и для хоть сколько-нибудь успешного движения по жизни нужно исцеление, а не бесконечные попытки приспособиться «носить ложку с маслом».

— — —

P.S. Что-то похожее и нужна помощь? Обращайтесь.

P.P.S.Рисунок Алёны Гудковой

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*